Гекльберри
01 марта 2010 | Просмотров: 499
27 февраля стало известно о смерти актера Владислава Галкина. Известного, любимого, уважаемого и заслуженного. Он умер дома, один. До этого был дебош, суд, приговор и травля. И работа, работа, работа, работа. С 9 лет и до 38.
Актеры – люди эмоциональные. Это качество и позволяет им создавать образы, которые заставляют нас плакать и смеяться; становиться лучше и задумываться над своими ошибками.
Надо было затравить человека? Надо было перемывать кости ему сотни раз во всех мыслимых и немыслимых СМИ? Надо было спрашивать мнение врача-психиатра (Виноградова), чтобы он публично ставил диагнозы? (Врача, который комментирует любое произошедшее событие? Работы по профилю нет? Подались в комментаторы? Доктор, да у Вас у самого руки дрожат – займитесь своим здоровьем! Не говоря уже о том, что пора вспомнить о профессиональной этике.)
Освещение подобного события в жизни публичного человека всегда превращается в травлю. Травлей обычно занимается свора собак. Поодиночке они бегают, поджав хвосты, но в «коллективе» сильны!
Так что же произошло? Владислав стукнул табуреткой в ответ на хамство бармена? Ужас, да? Ужас, ужас, ужас! Это же нормально, когда обслуживающий персонал хамит. Мы же в России живем, чего же Вы хотели! Пора привыкнуть. Оказал сопротивление милиции? Вот этот вот опасный преступник-рецидивист? Жуть! Как узнала, стало страшно выходить на улицу. До этого не страшно было, а вот тут прям паралич. За решетку его, а потом (а можно и сразу) – к позорному столбу! Это ж никто не смеет оказать милиции сопротивление, а Галкин посмел! Ату его, ату!
Галкин повел себя, как нормальный мужик. Только в обычной жизни непубличного человека такой поступок вызвал бы уважение знакомых, а тут, нет. Успешный, везунчик – да, что он себе позволяет? Мы не позволяем, а он позволяет. Да у Вас звездная болезнь, батенька! Мы видим милиционера – переходим на другую сторону улицы и стараемся слиться с толпой. А он сопротивление видите ли оказал!
Конечно, обывателю не интересно, что успех – это результат труда. Какого-такого труда? На работу хожу, что-то там делаю, а на досуге перемываю косточки ближнему своему. А лучше далекому – так безопаснее. И главное все, все, все, вот все-все можно узнать из газет. Вот открываешь газету – а там готовое не рассмотренное дело, требующее людского суда.
А то, что успеха добиваются люди, работающие на пределе человеческих возможностей, в сильнейшем нервном напряжении – это никого не волнует. Потому что немногие знают – как это. Но с удовольствием потребляют результаты такого труда. А уважать за труд – это русским не свойственно. А уж по-человечески жалеть… Для этого умереть надо.
У Владислава последнее время были небольшие (как по общероссийским, так и по актерским меркам) проблемы с алкоголем. Он не мог по-другому смириться с произошедшим. Его измотанному организму оказалось достаточно этого «небольшого».
Люди! Что происходит? Напишите о хорошем поступке ближнего своего. Да так, чтоб растрогать читателя до слез. Разучились писать о хорошем? Не получается броский заголовок? Так давайте учиться.
Пусть душа твоя успокоится, Владислав. Ты сделал много – очень много. Мы тебя любили. И убили как-то незаметно для себя. Не подумав.
Метки:Владислав Галкин